— Вы сказали, что они не вызвали врача, боясь, что их вышлют обратно. Как же эти люди собирались найти лекарство на Западе?

— Вам не понять душу беженца, верно? Они отчаялись, попали в ловушку: с одной стороны — болезнь, с другой — их собственное правительство, которое отлавливает и «лечит» зараженных. Если бы дорогой вам человек, родственник, ребенок, заразился, а вы думали, что в другой стране есть хоть крупица надежды, разве вы не сделали бы все возможное, только бы туда попасть? Неужели опустили бы руки?

— Вы сказали, жена этого мужчины растворилась в толпе вместе с другими ренше.

— Так всегда случалось, даже до эпидемии. Кто-то останавливался у родственников, кто-то у друзей. Многим из тех, кто победнее, приходилось отрабатывать бао

— В бедных районах?

— Называйте как хотите. Где спрячешься лучше, чем среди тех членов общества, которых даже признавать никто не желает? Да и почему, кстати, столько эпидемий в странах первого мира началось с гетто?

— Говорят, многие шетоу распространяли мифы о чудесных исцелениях в других странах.

— Были такие.

— А вы?

(Пауза).

— Нет.

(Снова пауза).

— Что изменил рейс 575?

— Ужесточили ограничения, но только в отдельных странах. Шетоу, занимающиеся воздушным транспортом, отличались не только осторожностью, но и находчивостью. У них была такая поговорка: «В каждом богатом доме есть вход для прислуги».

— То есть?

— Если Западная Европа усилила меры безопасности, езжайте через Восточную. Если в США вас не пускают, пробирайтесь через Мексику. Богатые белые страны чувствовали себя в безопасности, но инфекция уже бурлила внутри их границ. Это не моя специализация. Ведь изначально я занимался сухопутным транспортом и странами Средней Азии.

— Туда было легче въехать?